Таджикские воры в законе

Таджикские мафиози воюют за Москву

Трое гангстеров вступили в противостояние за место главного в столичном регионе, сопровождающееся регулярными столкновениями с применением оружия.

09:00, 28.03.2017 // Росбалт, Москва

В московском регионе заметно активизировались таджикские криминальные кланы. Почти каждый месяц между их членами происходят «разборки» с применением оружия. Сотрудники МВД арестовали одного из участников этих событий — «авторитета» Абдулвахоба Джангибекова по кличке Кори. Следом за этим последовала битва между несколькими десятками гангстеров в Измайлово.

Как рассказал «Росбалту» источник в правоохранительных органах, Джангибеков — личность в криминальном мире довольно примечательная. Он является «правой рукой» положенца (представителя «воров в законе» в таджикской общине) Саидкрама Сайка-Одинаева (Сайка). Последний получил подобный статус в преступной среде благодаря «криминальному генералу» Сумбату Абасову (Сумбат Тбилисский). Также Сайка и Кори — ближайшие сподвижники одного из лидеров таджикской мафии Лутфулло.

По словам собеседника агентства, несколько лет назад, еще находясь в колонии в Великом Новгороде, Джангибеков вместе с одним выходцем из Дагестана разработал весьма нехитрый способ обогащения. Кори знал многих крупных наркоторговцев, располагал информацией о наличии больших партий товара на складах китайских торговцев (такие сведения поступали ему прямо в колонию), о людях, у которых водятся крупные суммы денег. Из-за решетки он начал давать «наводки» на такие объекты различным таджикским бригадам. Те совершали разбойные нападения, а выручка делилась. Так, впрочем, происходило не всегда. Если речь шла о партиях товаров, то налетчики передавали их сообщникам Джангибекова. Однако последние зачастую не расплачивались с исполнителями, заявляя, будто груз отобрали полицейские.

Когда Кори вышел на свободу, он продолжил этот криминальный бизнес. Попутно Джангибеков, вместе с Сайком и Лутфулло, стал активным участником различных «разборок». Дело в том, что в таджикской мафии нет одного четко выраженного лидера. И три претендента на место «босса всех боссов» (Лутфулло, Джабор и Самат) активно пытаются доказать свое право на трон. При этом Лутфулов и Джабор то становятся союзниками, то их пути расходятся.

Масштабные вооруженные стычки не прекращаются с весны 2016 года. Тогда произошло массовое побоище на Хованском кладбище, во время которого «засветились» Лутфулло, Кори и Сайка. Поскольку троица сумела избежать ареста, то выяснения отношений в таджикской среде продолжились. Причем это чуть было не закончилось плачевно для главных героев противостояния. Летом 2016 года Кори и Сайка приехали на Range Rover на «разборку» к метро «Калужская». Беседа перешла в конфликт, мужчины выхватили оружие. Поскольку перевес был на стороне оппонентов Кори и Сайки, последние попытались уехать на своей иномарке. Однако их нагнали, машина была обстреляна. «Авторитет» и положенец получили ранения.

Во время очередной разборки — осенью 2016 года — уже был обстрелян Лутфулло. Он тоже остался в живых.

По словам источника агентства в правоохранительных органах, в 2017 году число подобных вооруженных инцидентов только увеличилось. Причем арест Джангибекова спокойствия таджикским криминальным кланам не принес. Буквально на прошлой неделе в районе Измайлово произошла масштабная стычка между бригадами Лутфулло и его давнего противника, «авторитета» Рустама Эшона, который сейчас тесно сотрудничает в Москве с кланом «вора в законе» Мераба Джангвеладзе (Мераб Сухумский). Переговоры закончились дракой и стрельбой.

Что касается Кори, то ему предъявлены обвинения в организации ряда разбойных нападений. Также он проверяется на причастность к серии убийств, произошедших в 2011 году. Тогда в районе трех вокзалов были убиты несколько человек из бригады Кори. В ответ боевики «авторитета» расстреляли двух человек в Подмосковье.

Таджикская мафия

Уже не первый месяц общественность не может забыть бойню на Хованском кладбище, которая произошла 14 мая 2016 года. Тогда по информации источников, схлестнулись представители одной из Таджикских ОПГ со своими земляками, нелегально работающих на территории кладбища. Причиной этому послужило повышенное отчисление за «крышу». Недовольство зрело уже давно, но скрепя сердце, работники отдавали раз в три дня по 500 рублей руководству кладбища за право работать здесь.

Но затем вместо привычных 500 рублей, работникам таджикам объявили, что они должны отдавать по 50% с каждого своего заработка. А зарабатывались эти деньги для многих нелегко: кто-то копал могилы, кто-то участвовал в строительных работах. Другие облагораживали могилы по заказам родственников усопших. И эти 50% сильно ударили по бюджету людей, которые просто перестали сводить концы с концами.

Хованское кладбище после разборки

По некоторой информации, введение этого кабального оброка было сделано криминальным авторитетом Хаджи Абуджаборром, лидером одной из Таджикских ОПГ. Под его контролем находятся практически все таджикские рабочие, которые нелегально трудятся в Москве. Достичь такого положения в криминальном мире и беспрекословного авторитета Абуджаборру помог другой таджикский авторитет по имени Лутфулло и прозвищу Анвар.

Именно он еще недавно считался правой рукой Хаджи и возглавлял боевую бригаду ОПГ. За силовые акции, проводимые на расширение влияния бригады, Лутфулло имел из общака группировки хороший процент. Однако в какой-то момент доходы авторитетного бригадира были урезаны Абуджаборром. Это обстоятельство неминуемо привело к конфликту. Хаджи вероятно полагал, что укрепив с помощью боевой бригады Лутфулло свое положение, можно в дальнейшем отказаться от его услуг. В принципе оно так и случилось, правда расстаться с бывшим боевым авторитетом Хаджи решил по своему.

Покушение на Лутфулло

После раздора двух авторитетов, Абуджаборр укрепляет свою ОПГ спортсменами. Затем срочно уезжает из России, когда пришедшие якобы к нему оперативники порвали его паспорт, и он не мог оставаться здеськак нелегальный житель. Поэтому Хаджи поехал в Таджикистан, чтобы сделать себе дипломатический паспорт.

Как раз во время отъезда авторитета, Лутфолло назначают стрелку какие-то бандиты. Он не проигнорировал ту встречу, как оказалось, напрасно. Приехав на место стрелки, Лутфолло был обстрелян неизвестными. Ранение оказалось не смертельным, и его люди доставили своего лидера в больницу. Естественно, что подозрения пали на Хаджи Абуджаборрова, как на организатора покушения. В свою очередь, вернувшись с новым паспортом в столицу, Хаджи сразу объявил, что не причастен к данному происшествию. Естественно, что оппоненты ему не поверили.

Сейчас Лутфолло в условиях строжайшей конспирации залечивает раны, чтобы затем ударить по врагу. А Абуджаборр вынужден передвигаться с серьезной охраной, опасаясь покушений на свою жизнь.

Убийства Таджикских авторитетов

В связи с неспокойным положением дел среди таджикских ОПГ, многие СМИ не преминули вспомнить убитого вора в законе Олега Ашхабадского. Именно он стоял у истоков рэкета в отношении Таджикских работников на рынках столицы. Раньше работники платили как и на Хованском кладбище символичную мзду руководству рынка. Деньги далее шли определенным преступным группировкам, под которыми находились рынки.

Вор в законе Олег Михаэлян — Олег Ашхабадский

Даже торговцы, впервые регистрировавшие ИП, озабочивались вопросом — надо будет им платить кому-то рэкет или времена лихих годов уже прошли. Их успокаивали, что платят авторитетам собственники рынков, со своих доходов, в том числе получаемых с торговцев и работников. В принципе так оно и было. Работников не касались бригады рэкетиров, так как отчисления им переводили сами руководители рынков.

Затем криминальные авторитеты решили, что выгоднее с прибыли каждого работника и торговца иметь свои проценты, чем с рынка в общем. Так рэкет напрямую коснулся всех, кто участвовал в работе рынков. Но для такой грандиозной работы требовался смотрящий, имеющий авторитет в преступной среде. И вор в законе Олег Ашхабадский стал именно этим человеком.

Ашхабадский сразу привлек к себе криминального авторитета Шухрата, который должен был контролировать весь процесс рэкета. А Шухрату для воздействия на несговорчивых требовалась силовая бригада, ведь не каждый желал делиться полученными доходами. Поэтому за силовые акции стали отвечать некий Мустафа и знакомый уже нам Лутфулло. Сами деньги собирали две бригады, ранее члены которых работали грузчиками. В одной из бригад лидером стал как раз Хаджи Абуджаборров.

По прошествии времени Хаджи стал метить на место Мустафы. Авторитет Абуджаборрова вырос среди участников преступной группировки. Мустафа, понимая, что не сможет противостоять Хаджи, перевозит свое семейство в Кастромскую область, где на деньги, принесенные рэкетом, покупает квартиру. Но процесс уничтожения уже был запущен. В один из вечеров, когда семья ждала Мустафу домой, в подъезде прозвучали выстрелы. Мустафа был убит на площадке своей квартиры. Киллер выпустил в него 14 пуль из пистолета.

Следующей жертвой среди Таджикских ОПГ стал Шухрат. Его расстрел произвели в Домодедовском районе. Таким образом на место главного таджикского мафиози встал Хаджи Абуджаборр, а его правой рукой Лутфулло — Анвар.

Главный Таджикский авторитет знает толк в обогащении. Его бригада заставила нелегальных мигрантов организовать сбор картона, а также алюминиевых банок, и за бесплатно сдавать собранное специально нанятым для этого людям, которые сдают макулатуру и алюминий заводам. Помимо этого в группировке имеется подразделение, которое занимается нападениями на перевозчиков денег.

Сейчас, когда между двумя выросшими в авторитете и влиянии Таджиками произошел раскол, возможно начнется передел среди таджикских ОПГ в Москве.

Таджикские «авторитеты» в преступном мире России

Среди обсуждаемых на совместной коллегии МВД Таджикистана и России 11 августа в Худжанде – проблема таджикских организованных преступных групп в России.

Москва говорит, что число таджикских преступных групп в России растет и Таджикистан обеспокоен тем, что со своим опытом, оружием и организованностью эти группы могут вернуться в страну и дестабилизировать ситуацию. Встреча в Худжанде проходила на фоне сообщения о задержании российскими полицейскими организованной преступной группы Баходура Кобилова, известного как “Малыш”.

Одной из последних «заслуг» этой группы в составе 50 человек, называют вооруженное нападение на машину китайских инкассаторов и похищение 8 миллионов рублей. До этого, в 2009 году была задержана вооруженная преступная группа Абдукаххора Абдурахимова, жителя Исфары. Он и члены его группы были экстрадированы в Таджикистан, но позже вновь появились в России, где продолжили грабежи.

Организованные преступные группы таджиков за последние двадцать лет образовались вслед за созданием различных таджикских обществ, групп таксистов, врачей, адвокатов, и начали свою деятельность сначала на рынках, а затем подготовили для себя плацдарм в других местах. Эти группы стремительно образовывались вокруг “авторитетов”.

Представитель министерства внутренних дел Таджикистана Абдугаффор Азизов, признает наличие таджикских преступных групп в России, отмечая, что во взаимодействии с правоохранительными органами России члены этих банд задерживаются. По его словам, жертвами этих преступных групп часто становятся сами таджики.

Преступные мигранты

В начале 2000 годов почти все преступные группы, которые в годы гражданской войны в Таджикистане «питались» силой оружия подверглись давлению правоохранительных органов страны. Они не могли больше ходить по улицам с оружием и за это задерживались и подвергались наказанию согласно закону. Среди них была молодежь, которая воевала на той, или иной стороне, в то же время в неспокойные годы занималась грабежами. Они имели и спортивный опыт. Сфера деятельность таких элементов в Таджикистане сузилась, и они искали места лучше. Некоторые из них направились вместе с трудовыми мигрантами в Россию.

Смотрите так же:

  • Образец коллективной жалобы на соседей участковому Куда обратиться с жалобой на соседей Многие современные граждане проживают в больших многоквартирных домах. Зачастую это имеет множество различных преимуществ в сравнении с проживанием в частных домах. Но иногда это […]
  • Платежный документ для оплаты налогов Создаём платёжный документ на сайте ФНС России Оказывается, еще далеко не все знают, что каждый плательщик может самостоятельно сформировать платежный документ на сайте Налоговой службы России в специально […]
  • Коллектор ноах Коллектор впускной Toyota TOWN ACE NOAH SR50, 3SFE в Белгороде Заметка к объявлению Выберите товар Оплатите его банковской картой Получите товар Оставьте отзыв Toyota Chaser, SX100 Toyota Crown, SXS13 […]
  • О признании недействительным договора купли продажи срок давности Ст. 181 ГК РФ — Гражданский кодекс Статья 181. Сроки исковой давности по недействительным сделкам. 22 сентября 2017 6 октября 2016 23 августа 2016 6 апреля 2015 Некоторые размышления над правовой позицией президиума […]
  • Искусство убеждать 14 правила Правила убеждения Эффективности любого публичного выступления, предусматривающей достижение оратором поставленной цели, способствует соблюдение определенных правил [34, c.4–10] . Правило № 1. Правило Гомера. […]
  • Какие новые законы для мигрантов Новое в законах для мигрантов Миграция — процесс, который играет важную роль в социальном и экономическом аспекте Российской Федерации. Многие люди выезжают за границу для поиска лучшей жизни. Если меняется закон о […]

Первые годы они не были знакомы с преступным миром России, поэтому начали свою деятельность с притеснений таджиков, которые занимались бизнесом на рынках и торговых точках. Эти их преступления не раскрывались, так как таджикские мигранты, опасаясь преследований, не жаловались, либо сама их деятельность была не совсем легальной.

Постепенно эти преступные группы налаживали связи с местными группировками и с их помощью стали «наезжать» не только на таджиков, но и представителей других государств. Так как эти предприниматели часто ввозили контрабандный товар, они не решались обращаться в правоохранительные органы. Иногда некоторые коррумпированные полицейские через своих агентов использовали эти группы в своих целях.

Для укрепления своих позиций таджикские преступные группы вступали в переговоры с местными преступными группами, или преступниками из Кавказа, или других стран, в ходе которых достигались « не писаные договоренности».

Так таджикские преступные группы набирались опыта. Но с самого начала они не были самостоятельными, потому что контролировались местными группировками, которые иногда отдавали им приказы.

Преступные таджикские авторитеты также действуют в составе межнациональных совместных преступных групп, но до сих пор таджики в них не имеют руководящих позиций.

Звания в преступном мире

В России существует статус “Вор в законе”, который преступный мир, якобы, предоставляет «достойным» на своей “сходке”. Поговаривают, что среди кандидатов ест человек из Таджикистана под вымышленным именем, хотя о нем нигде не сообщается.

“Малыш”, или Баходур Кобилове был задержан в начале августа и пользовался еще вымышленным именем “Якуб”. Начальник московской полиции Анатолий Якунин на последней пресс-конференции обещал дать подробную информацию о нем позже.

В преступном мире России в ранге «воров в законе» известны Япончик, Тайванчик, Бахтиёр Керимов, Рафаэл Багдасарян, Георгий Гоголадзе, Икмет Мухтаров, Тимоха Гомелский. Но среди таджиков нет со статусом “вора в законе”, но есть среди них например, “смотрящие”. Их признают в преступном мире, и они играют лидирующую роль больше в тюрьмах. Одним из таких был Шухрат Яхшимуродов, который, не дожив до статуса “вор в законе”, был убит 22 апрели соли 2014 в возрасте 47-лет в групповых разборках.

Преступные авторитеты имеют на свои имена предприятия и компании. Например Яхшимуродов был руководителем компании “Фейр Плей Интернешенал” и занимался бизнесом в сфере драгоценных камней. Согласно имеющимся сведениям, Яхшимуродов сотрудничал со структурами в Таджикистане, которые и ввели его в преступный мир, что не понравилось преступному миру России, и за что его и «убрали».

Шухрат пользовался авторитетом в преступном мире России, его приглашали чтобы успокоить разногласия между таджикскими и узбекскими группами. В его убийстве также подозревают кавказские преступные группы. Из Таджикистана с ним враждовала группа “Рустами кулоби”.

Таджикские преступные группы «воюют» и между собой

Таджикские преступные группы иногда воюют друг с другом. Например, две известные группы, возглавляемые Мустафо и Зайди Ванчи в ходе конкурентной борьбы перестреляли друг друга. Мустафо после войны был в тюрьме в Яване. После освобождения уехал в Россию и стал одним из преступных авторитетов, получив статус “старший смотрящий”.

Вернутся ли таджикские преступные группы на родину?

Необходимость в возвращении преступных групп из России в Таджикистан возникнет, когда давление на эти группы усилится и возрастет риск их материальным и жизненным интересам. Так они сотрудничают с преступными группами в Таджикистане, свою страну они считают свои тылом. Например лидеры организованной преступной группы “Абрешимчи” (шелковик) Абдумаджид Халилов и Набиджон Собиров после некорого времени деятельности в России, вернулись в Таджикистан. Согласно информации ГКНБ РТ, они причастны и к убийствам, и к грабежам. В ноябре 2013 года они были задержаны на севере Таджикистана.

Правоохранительные органы России последнее время раскрывают преступные группы с помощью внедренных в них агентов . Не исключено, что и группа “Малыша”, или “Якуба” была задержана таким образом. Но, несмотря на это, согласно информации СМИ, правоохранительные органы России признают, что если транснациональная преступность объединится, то бороться с ней будет очень сложно.

Кто был первым таджиком – вором в «законе»?

Кто был первым таджиком – вором в «законе? Советские «черные» зоны, где хозяйничали уголовники, постепенно уходят в прошлое. Вместе с ними забывается воровская иерархия , жизнь по понятиям. Об изменениях в криминальном мире рассказывает корреспондент «АП».

Жизнь «по понятиям»

ПЕРЕДО мной сидит человек, большая часть жизни которого прошла в тюрьме. От каждой «ходки» на его теле остались памятные татуировки. Свободных мест практически нет. Начинал с малого – избил своего ровесника и забрал у него часы. Отец пострадавшего оказался человеком влиятельным, и юному Рауфу дали первый срок. Затем сидел по более серьезным статьям.

Про зоны в бывшем Союзе он вспоминает особо, с теплотой. Да и на свободе, по его словам, отсидевшего срок уважали и боялись. «Труднее всего было, когда я попал в зону в первый раз, — вспоминает Рауф. – Хотя от своих знакомых, уже отсидевших, знал о порядках и условиях тюрьмы, но все-таки было немного страшно. К тому же очень трудно оказаться вдруг отлученным от веселой и свободной жизни – друзей, выпивки, подруг. К концу срока успел уже привыкнуть к новым условиям, жизни «по понятиям», а когда вышел, знал, что если попаду еще раз – все будет нормально».

Братва, босяки, суки, косяки

ПО словам Рауфа, в те времена в зонах в основном был налажен своеобразный порядок со стороны «братвы», «босяков» – профессиональных преступников – и их руководителей – «паханов». Такие зоны назывались «черными». Здесь существовала четкая граница между арестантами, или по-другому – касты.

Первая, высшая каста – блатные; вторая, самая многочисленная – мужики; третья, более или менее большая (в зависимости от зоны) – козлы, суки; четвертая, низшая – опущенные, отверженные.

Элита преступного мира – воры в законе. Их избирали после долгого пути по лагерям и тюрьмам по рекомендации, на «сходняке» (собрании) всех воров региона. «Раньше в таджикских зонах местных воров в законе не было, – продолжает рассказ Рауф. – В основном руководили выходцы с Кавказа, России. Но тогда понятий местничества, национализма в воровском мире не было. Первым таджиком, которого в 50-е годы короновали на сходняке, был, как мне рассказывали, душанбинец Остона с района третьей базы. Среди воров в законе он имел большой вес. Позже его след затерялся где-то в лагерях Сибири. В 70-е годы был коронован Хасан из Ура-Тюбе. Последним коронованным таджиком, которого я хорошо знал, был душанбинец Азиммурод с Нагорной. Дерзкий был парень».

По словам другого нашего собеседника – Зоира, на счету которого немало «ходок», в конце 50-х, начале 60-х особым признанием пользовались таджикские авторитеты душанбинец Шохин «Красюк» из Хаети нава, Шариф, Боборозик, Нозим, Азизкул и другие.

— В 1978 году в Таджикистан заехал Юлдаш Ташкентский, который внедрил «общак», — рассказывает Зоир. – Примерно с этого времени смотрящим столицы является известный авторитет «Батя», родной брат Шохина. Работа смотрящего по зонам очень ответственна, особенно в последние годы. Не все могут получить необходимое питание, лекарства и просто моральную поддержку, оказавшись за решеткой. «Батя» поддерживает ребят, помогает и тем, кто сидит за пределами страны. Большую помощь в поддержке таджикистанцев, находящихся в зонах стран бывшего Союза оказывает душанбинец Шах».

По словам Зоира, конец 80-х и начало 90-х были наиболее тяжелыми для братвы.

– Именно тогда во главе наших заключенных стояли Азиммурод с Захматабадской, Кувват и Файз «Дароз». Азиммурод действительно был дерзким парнем, но честным и прямым, за что и поплатился жизнью. Позже такая же участь постигла и Файза, — говорит Зоир.

Для блатных, по словам Рауфа, тюрьмы и лагеря были обязательной программой в их профессиональной карьере. Их мир – особенный, попасть туда постороннему очень трудно, практически невозможно. Стать блатным мог не каждый заключенный. Прежде всего, он должен был быть чист по вольной жизни. Раньше, например, дорога в блатные была закрыта для тех, кто отслужил в армии, кто хоть раз вышел в зоне на работу. Не могли стать блатными и те, кто на воле работал в сфере обслуживания, то есть был барменом, таксистом. Бывшие начальники – тоже. Сейчас эти требования кое-где отменены. Кроме «чистой анкеты», кандидат в блатные должен был придерживаться «правильных понятий».

В свою очередь в группе блатных существовала своя иерархия: воры в законе, свояки, авторитетные блатные, пацаны, приблатненные, бойцы.

Каждый из этой группы занимался своим делом: один присматривал за мужиками, другой – за «общаком» (так называется общая арестантская казна), третий – еще за чем-нибудь.

Правильный пахан следил за тем, чтобы зона «грелась», то есть получала нелегальными путями продукты, чай, табак, водку, одежду. Он решал споры, возникающие между другими заключенными, и вообще не должен был допускать никаких стычек между ними, следить за тем, чтобы никто не был несправедливо наказан, обижен, обделен.

Блатные – это реальная власть в черных зонах, власть, которая боролась с властью официальной, то есть с администрацией зоны.

Мужики – это следующая каста. Она состоит из случайных, в общем-то, на зоне людей. Одного посадили за драку, другой мелочь какую-то украл, третий сбил на машине кого-то, кому-то просто дело «пришили».

Мужики в зоне ни на что не претендуют, никому не прислуживают, с администрацией не сотрудничают. Короче, мужики – это арестанты, которые собираются после отбытия срока вернуться к нормальной жизни.

Дальше идут те, кого в зоне ненавидят – это осужденные – открытые сотрудники лагерной администрации, коменданты зоны, те, кто надели «косяки» – нарукавные повязки – и вступили во внутреннюю полицию лагеря. Их называют «козлами» и «суками». К этой группе относятся и завхозы, заведующие клубом и т.д. В козлы разными путями попадают: кто по доброй воле, кого-то заставят, кого-то запугают. Некоторые выдерживают – через голод, через туберкулез. Ну, а если не выдержишь, станешь козлом. С козлами в черных зонах можно здороваться, общаться с ними, прикасаться к ним, но в общак их не пускают.

Последняя каста – «опущенные». Это каста неприкасаемых, отверженных.

Обычно на строгом режиме, да и вообще в любой «правильной» зоне, опущенный – это просто отторгнутый человек. У него все отдельное, и прикасаться он ни к кому не смеет. У опущенных места отдельные, посуда отдельная, работа отдельная – плац мести, сортиры мыть. Брать у них ничего нельзя.

В основном, в опущенные попадают за грубейшие нарушения тюремного закона, например, за стукачество, за крысятничество (воровство у своих), за беспредел, неуплату карточного долга. Впрочем, опустить могут за что угодно.

Есть на зонах также «шестерки» – прислуга. В «шестерки» попадают слишком слабые или услужливые люди. И в тюрьмах, и в лагерях излишняя услужливость не в чести. Если тебя попросят что-нибудь сделать, скажем, носки чужие постирать, а ты согласишься, – быть тебе шестеркой. Особняком держатся на зонах «шныри» – дневальные в отрядах, уборщики в штабах, столовых, санчастях и т.д.

«Вот какая доля воровская»…

ЭТОТ знаменитый шлягер начала 80-х прошлого века стал своеобразным прощальным салютом воровскому миру СССР. «В те годы я сидел в Ачинске, это в Красноярском крае России, — рассказывает Рауф. – С приходом к власти Горбачева в Союзе начали нарушаться традиции, как в государстве, так и в зонах. Многие «авторитеты» начали переходить в бизнес, в госструктуры. Много было разборок между ворами, многих убили.

Были убиты такие известные воры в законе как Сергей Тимофеев («Сильвестр»), Александр Солоник («Саша Македонский»), Отари Квантришвили («Отарик»), Вячеслав Иваньков («Япончик»). Были несколько покушений на Семена Могилевича («Сэм»), Хож-Ахмед Нухаева («Хожа»), Мовлади Атлангериева («Лорд», «Итальянец», «Ленин»), Алимжана Тохтахунова («Тайванчик») и Аслана Усояна («Дед Хасан»).

Особенно большой резонанс среди общественности вызвало покущение на криминального авторитета Иванькова 28 июля 2009 года в Москве. Его обстреляли на выходе из ресторана «Тайский слон». Неизвестные стреляли в Иванькова из двух снайперских винтовок СВД с оптическим прицелом. Иваньков был срочно госпитализирован. 9 октября 2009 года «Япончик» умер, так и не сумев оправиться от ранений, полученных в результате покушения. На церемонии погребения присутствовало около 500 человек, в основном «криминальные авторитеты» стран СНГ.

И уже позднее, 18 марта 2010 года во французском Марселе был расстрелян грузинский 39-летний «вор в законе» Владимир Джанашия (более известный по кличке Ладо). Именно на него пало подозрение в организации убийства «Япончика».

16 сентября нынешнего года в Москве на Тверской улице было совершено покушение уже на самого Аслана Усояна. Он получил три огнестрельных ранения в живот, но остался жив.

На одной из сходок криминальных лидеров Дед Хасан заявил, что покушение на него заказал вор в законе Ровшан Джаниев (Ровшан Ленкоранский).

Все эти разборки с беспределом, новыми лидерами еще с начала 90-х немного ослабили черные зоны. А этим воспользовались администрации зон. Постепенно они начали прибирать власть в свои руки. С теми, кто сопротивлялся, поступали жестко, иногда даже очень». Например, по словам Рауфа, их бросали в «прессовуху» – в камеры, где сидели уголовники, работающие на администрацию. Там с блатными творили все, что хотели. Их также отправляют в ШИЗО (штрафные изоляторы), БУРы (бараки усиленного режима) и т.д. Появились зоны, где блатные работают заодно с администрацией. Делается это так: вновь прибывшего авторитетного блатного опер заставляет сотрудничать и начинает ему во всем помогать.

«Прежних блатных убирают с зоны, а новому «смотрящему» оказывают помощь (естественно, негласно). Становится он главным, все ему позволено: водка, анаша, чай, курево. А за это он наводит на зоне тот порядок, который нужен администрации, – вспоминает Рауф.

«Красные» зоны – черные дни для «блатных»

МНОГОЕ успел повидать в зонах житель Душанбе Каххор. «Перед тем как отсидеть свой последний срок в Таджикистане, я провел несколько лет в российской тюрьме. Срок я «катал» в российском Балашове, – рассказывает он. – Нас, таджиков, там было 38 человек. Сидели по разным статьям. Эта зона, как и многие другие зоны России, особенно центральных районов, после развала Союза превратилась в «красную».

Красная зона – зона, где правит администрация с помощью самих же арестантов, не считаясь с тюремным законом, например, старается посадить опущенных в столовой за общие столы, требует, чтобы в столовую и из столовой заключенные ходили строем, запрещает перемещение по зоне, вход в чужие бараки и прочее.

«В таких зонах блатным приходится туго, – говорит Каххор. – Например, у нас воровские понятия и законы почти не соблюдались. Смотрящие в бараках были из числа тех, кого назначала администрация. Они могли вести себя весьма агрессивно по отношению к любому, кто пойдет против. Поощряется слежка друг за другом, доносительство, мелочные придирки к поведению и одежде заключенных. Малейшее нарушение порядка – и об этом начальство уже в курсе, и ты будешь наказан. Остается только терпеть».

С другой стороны, в «красных» зонах стало легче тем, кто не подготовлен к суровым испытаниям, тем, кто попал в тюрьму случайно, впервые, и просто слабовольным. Они готовы жить строго по распорядку, не позволять себе никаких вольностей – лишь бы не быть избитым. В принципе, особо ничего не изменилась в жизни мужиков. Они и раньше не особо выступали, и сейчас.

Последняя «ходка» Каххора – 8 лет заключения в таджикской тюрьме строгого режима. «Порядки здесь в основном такие же, как и в Балашове, – продолжает он. – Утром после завтрака – на развод. Одни отправляются на работу, другие занимаются уборкой территории, какими-то мелкими работами. Для тех, кто читает намаз, имеется мечеть. Кстати, сейчас и в зоне очень много людей, читающих намаз. Есть спортзал, библиотека. Наличных денег нет, зарплату за работу в цеху перечисляют на счет. С этого счета можно приобрести необходимые продукты из тюремного магазина. Да, у нас в тюремном магазине продавали даже насвай, но начальство часто запрещало его продажу, так как после его употребления курильщики «загрязняли» территорию. Питание в наших зонах неважное, в основном жидкая каша, немного хлеба, чай. Хотя, что уж говорить, некоторые и на свободе не могут этого себе позволить. Выручают родные, друзья, которые навещают заключенных, посылают «дачки» (передачи).

Сохранились лишь отношения между заключенными. Например, вор не общается с опущенным. У последних свое отдельное место в бараке. Хотя и приходится подчиняться администрации, но отношение к тем заключенным, которые открыто «сдают» своих, остается презрительным.

Еще одно изменение – сейчас вместо «чифиря» беседы проходят за кружками крепкого кофе. Хотя старые зеки все еще предпочитают традиционный крепкий «чифирек».

И РАУФ, и Каххор с сожалением и грустью вспоминают годы своей жизни, прошедшие за колючей проволокой. У каждого из них была семья, дети. После каждой «ходки» были обещания, что встанут на правильный путь. После нескольких таких обещаний вернулись в опустевший дом.

«Тогда нас тянула «тюремная романтика», риск, авторитет среди братвы, – говорит Рауф. – А что в результате? Ни семьи, ни здоровья, и никому ты не нужен. Впереди – одиночество».

Опубликовано / Май 26, 2018
Рубрики:
Блог