Революция без законов

«Законы» революции

Сложив с себя полномочия наркома по иностранным делам, Троцкий, напомню, неожиданно для многих 14 марта 1918 года был назначен народным комиссаром по военным делам (а позже и по морским делам). Одновременно он стал и Председателем Высшего Военного Совета Республики (ВВСР). Как это произошло? Почему Ленин остановил свой выбор на Троцком?

На мой взгляд, Ленин более чем кто-либо понимал, что сейчас в этом деле главную роль будет играть способность политически оценить необходимость создания военной организации как важнейшего элемента выживания революции. Здесь нужна революционная страсть, помноженная на решительность, талант лично воздевь массы, умение твердой рукой пресечь партизанщину, неорганизованность, стадность. Руководитель этого ведомства в тот момент должен был обладать популярностью, партийным авторитетом и политическим весом. Ленин решил, что таким человеком является именно Троцкий.

Было еще одно, очень важное обстоятельство, повлиявшее на выбор Ленина. Ему было ясно, что боеспособную Красную Армию невозможно создать без помощи военных специалистов — генералов и офицеров старой армии. Но очень многим большевикам, в том числе и некоторым вождям партии, это казалось недопустимым. В этом вопросе Троцкий без колебаний встал на сторону Ленина. Именно Лев Давидович еще до назначения его в военное ведомство предложил создать для руководства обороной страны и строительства Красной Армии Высший Военный Совет (ВВС) из бывших генералов, согласившихся сотрудничать с Советской властью. Высший Военный Совет возглавили комиссары, но основную роль в нем играли военные специалисты во главе с бывшим начальником штаба Ставки царской армии генералом М.Д.Бонч-Бруевичем.

Лидер революции редко ошибался в людях. Не ошибся он, как подтвердит история, и в случае назначения Троцкого на пост наркомвоена. Ленин людей «примерял» на себя.

Ленин проницательно увидел, что в ситуации, когда революция висела на волоске, руководителем военного ведомства должен быть не столько профессионал, сколько человек, обладающий огромной энергией, способный заразить все свое окружение непоколебимой уверенностью в успехе. Троцкий оправдал надежды Ленина в Октябрьском восстании, в разгроме мятежа генерала Краснова.

Выскажу еще одно предположение. Ленин верил в мировую социалистическую революцию. Он знал, что если бы она произошла, то непременно втянула бы в свою орбиту и нашу страну. В этих условиях Троцкий был бы особенно полезен этому процессу. А он и не скрывал, что считает целью создания Красной Армии не только защиту Советской России, но и решительную поддержку международных революционных процессов. Выступая с речью на заседании Московского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 19 марта 1918 года, новый нарком по военным делам заявил: «При помощи этой армии мы будем не только защищаться и обороняться сами, но сможем содействовать борьбе международного пролетариата». Далее, развивая эту мысль, он сказал еще определеннее: «…при первом раскате мировой революции должны быть готовы принести военную помощь нашим восставшим иностранным братьям». Завершая сказанное, еще больше конкретизировал: «В тот момент, когда германский пролетариат, более близкий к революции, чем кто-либо другой… выйдет на улицу — мы должны будем, уже подготовленные и организованные в боевые отряды, идти к нему на помощь»[6]. Так что назначение Троцкого на высший военный пост в стране было сделано с дальним прицелом. Лев Давидович вначале был удивлен неожиданным предложением.

Позже Троцкий вспоминал об этом: «Так как внутренний враг от заговоров перешел к созданию армий и фронтов, то Ленин хотел, чтоб я встал во главе военного дела. Теперь уж он завоевал на свою сторону Свердлова. Я пытался возражать.

— Кого же поставить: назовите? — наступал Ленин.

Я поразмыслил и — согласился. Был ли я подготовлен для военной работы? Разумеется, нет. Мне не довелось даже служить в свое время в царской армии. Призывные годы прошли для меня в тюрьме, ссылке и эмиграции. В 1906 году суд лишил меня гражданских и воинских прав…

Я не считал себя ни в малейшей степени стратегом, — продолжал будущий нарком, — и без всякого снисхождения относился к вызванному революцией в партии разливу стратегического дипломатизма. Правда, в трех случаях — в войне с Деникиным, в защите Петрограда и в войне с Пилсудским я занимал самостоятельную стратегическую позицию и боролся за нее то против командования, то против большинства ЦК…»[7]

Ленин был вынужден пойти на крупные перестановки в военной области и потому, что Н.В.Крыленко, Н.И.Подвойский, В.А.Антонов-Овсеенко, К.А.Мехоношин, некоторые другие видные военные деятели революции не поддержали намерение Ленина привлечь многих военных специалистов для строительства Красной Армии и организации защиты Республики. С их революционной точки зрения, нельзя было отказываться от выборности командного состава и ограничивать роль солдатских комитетов, а бывших генералов и офицеров разрешалось использовать лишь под жестким контролем как «консультантов». Но нашествие германских войск показало слабость тех отрядов и частей Красной гвардии, где эти принципы брались за основу.

Да, Ленин не ошибся в своем выборе. Не обладая глубокими военными познаниями в области стратегии, оперативного искусства и тактики, Троцкий компенсировал эти серьезные слабости способностью широкого политического подхода к вопросам обороны и военного строительства, поразительной энергией, умением зажигать и вдохновлять людей.

Став во главе военного ведомства, Троцкий еще до своего первого выезда на фронт без конца выступает на различных заседаниях, совещаниях, съездах, стараясь привлечь к делу строительства Красной Армии все органы власти и слои населения. 19 марта 1918 года он произносит речь на заседании Моссовета, 22 марта — в Алексеевском Народном доме и в тот же день делает большой доклад на заседании ВЦИК[8]. Здесь нарком язвительно критикует своих оппонентов-меньшевиков Ильина, Дана, Мартова, других революционеров, не желавших «диктатуры большевиков».

— Гражданин Дан рассказывал нам тут, как, дескать, «происходят Наполеоны», как бывает, что комиссары не умеют доглядеть. Но помнится мне, что корниловщина выросла не при советском режиме, а при режиме Керенского (Мартов: «Будет новая корниловщина»)… Новой еще нет, а пока мы поговорим о старой, о той, которая была и которая, у кое-кого на лбу оставила ясный отпечаток навсегда. (Аплодисменты.)[9]

Троцкий выступает в Совете Народных Комиссаров, на I Всероссийском съезде народных комиссаров, в Сергиевском Народном доме, на IV общегородской Московской конференции фабрично-заводских комитетов и профсоюзов, на V съезде Советов, на многочисленных совещаниях. Тема везде одна: армия. Какой она должна быть? Что нужно сделать для ее создания? В своем письменном обращении к народу Троцкий формулирует задачу следующим образом: «…начала, которые правительство полагает в основу создания армии: всеобщее обязательное воинское обучение в школах, на заводах и в деревнях; немедленное создание сплоченных кадров из наиболее самоотверженных борцов; привлечение военных специалистов в качестве консультантов… насаждение военных комиссаров в качестве блюстителей высших интересов революции и социализма «[10].

Троцкий взялся за новое для него дело со страстью одержимого: выступал, писал, инструктировал, принимал множество людей. Через его кабинет, быстро обставленный Сермуксом, в здании бывшего Александровского кадетского училища проходили командиры отрядов Красной гвардии, старые чиновники интендантского ведомства, вновь назначенные комиссары, бывшие генералы и полковники Николаевской военной академии, матросы, журналисты. Почти ежедневно Троцкий обсуждал военные вопросы один на один с Лениным. Впрочем, с марта 1918 года, когда почти все члены правительства поселились в Кремле <8>, повседневно общался с Лениным не только Троцкий. Позже он вспоминал об этом времени:

«В кавалерийском корпусе, напротив Потешного Дворца, жили до революции чиновники Кремля. Весь нижний этаж занимал сановный комендант. Его квартиру теперь разбили на несколько частей. С Лениным мы поселились через коридор. Столовая была общая. Кормились тогда в Кремле из рук вон плохо. Взамен мяса давали солонину. Мука и крупа были с песком. Только красной кетовой икры было в изобилии, вследствие прекращения экспорта. Этой неизменной икрой окрашены не в моей только памяти первые годы революции…

С Лениным мы по десятку раз на день встречались в коридоре и заходили друг к другу обменяться замечаниями, которые иногда затягивались минут на десять и даже на четверть часа, — а это была для нас обоих большая единица времени… Облачко брест-литовских разногласий рассеялось бесследно. Отношение Ленина ко мне и членам моей семьи было исключительно задушевное и внимательное. Он часто перехватывал наших мальчиков в коридоре и возился с ними»[11].

В процессе создания Красной Армии новый нарком видел перед собой прежде всего человека в шинели и считал своей главной заботой «революционное воспитание» солдатских масс. Вопросы стратегические, оперативные, тактические, штабные, в которых он был дилетантом, как-то отходили на второй план. Слушая доклады работников комиссариата о ходе формирования новых частей Красной Армии, Троцкий искал идейный «раствор», с помощью которого можно было бы соединить вчерашних крестьян, рабочих, разночинцев, как и бывших офицеров, в одну боевую революционную семью и вместе с тем связать их не только моральной ответственностью, но и правовой, угрожая революционной карой за невыполнение приказа.

В середине апреля, придя из наркомата, Троцкий в один присест написал текст «Социалистической военной присяги». В шести пунктах говорилось о значении военной службы, о долге и чести воина, об обязательстве «добросовестно изучать военное дело», о готовности по первому зову выступить на защиту Советской Республики, не щадя «своих сил и самой жизни» и т. д. Заключительный пункт присяги гласил: «Если по злому умыслу отступлю от этого моего торжественного обещания, то да будет моим уделом всеобщее презрение, и да покарает меня суровая рука революционного закона»[12].

Текст присяги был утвержден ВЦИКом 22 апреля 1918 года. Десятилетиями советские воины, принимая присягу (содержание ее менялось незначительно), конечно, не догадывались, что ее авторство принадлежит «презренному фашистскому наймиту Троцкому» (по терминологии «Краткого курса»). Как бы мы ни относились к бывшему наркому по военным делам, нельзя не отдать должное способности этого человека изложить в двух десятках строк такие идеи, которые не «линяют» под действием времени.

Среди вопросов, которым Троцкий в 1918 году уделял особое внимание, был вопрос о комиссарах и военных специалистах. Обладая острым, масштабным умом, способностью оценить весь драматизм положения Советской Республики, он понимал: массовая мобилизация рабочих и крестьянства — шаг абсолютно необходимый, но недостаточный. Эту массу нужно сплотить, научить, вдохновить, повести вперед. Самородков из народа, избранных командирами, явно недостаточно, чтобы превратить аморфные, слабо организованные отряды в революционные части регулярной армии. Нужны комиссары — политические организаторы и вдохновители этих частей; нужны опыт и знания старого офицерства, тех из них, кто не ушел к белым и кто пока мучительно колеблется.

По инициативе Троцкого в июне 1918 года состоялся I Всероссийский съезд военных комиссаров. Выступая на нем 7 июня, нарком предельно ясно и откровенно изложил две основные функции комиссаров в армии: политическое воспитание бойцов и контроль за действиями командного состава. Троцкий признал, что добровольческий принцип формирования армии оправдал себя «только на треть», ибо в частях «много элемента негодного — хулиганов, лодырей, отбросов». Поэтому «на обязанности военных комиссаров лежит неусыпная работа в области поднятия сознательности в недрах армии и беспощадного искоренения проникшего в нее нежелательного элемента». Троцкий категорически заявил, что «комиссар является непосредственным представителем Советской власти в армии, защитником интересов рабочего класса… Если комиссар заметил, что со стороны военного руководителя угрожает опасность революции, комиссар имеет право беспощадно расправиться с контрреволюционером вплоть до расстрела»[13]. Так Троцким закладывалась идейная беспощадность большевиков, которая переросла затем в жестокость по отношению к многочисленным врагам.

Тогда, кроме большевиков, комиссарами могли быть и левые эсеры. Сам Троцкий, например, назвал левого эсера Кривсшеина «прекрасным губернским комиссаром» в Курске. Но скоро монополия большевиков не только на власть, но и на комиссарство станет безраздельной. Троцкого, как и всех большевистских руководителей, не смущало, что комиссар, исходя из партийной установки, является «защитником интересов рабочего класса», хотя армия в основном была крестьянская… В то время еретическая мысль об антидемократичности диктатуры одного класса (который был в абсолютном меньшинстве по сравнению с крестьянством) едва ли приходила кому-либо в голову. Право комиссара «беспощадно расправиться» сегодня выглядит как один из истоков будущих массовых беззаконий.

Пожалуй, никто так последовательно и решительно не отстаивал идею широкого использования военных специалистов в строительстве Красной Армии и деле защиты революции, как Троцкий. Летом и осенью 1918 года, несмотря на отрицательное отношение к данному вопросу многих видных революционеров, Троцкий опубликовал в центральной печати ряд ярких материалов по этой проблеме. Статьи в «Известиях ВЦИК», «Правде», многочисленные выступления ясно показывали отношение наркома к использованию военспецов. «Офицерский вопрос», «Об офицерах, обманутых Красновым», «Унтер-офицеры, на командные посты!», «Унтер-офицеры», «Красные офицеры», «О бывших офицерах», «Военные специалисты и Красная Армия» и многие другие статьи и речи Троцкого были посвящены главной, кадровой проблеме создаваемой армии.

Наверное, в наиболее полном виде свою позицию относительно использования военных специалистов Троцкий изложил в статье «Военные специалисты и Красная Армия», написанной в последнюю ночь тяжелейшего 1918 года. Троцкий пишет, что ему, последовательному стороннику использования военспецов в Красной Армии, постоянно приходится выслушивать упреки и возражения товарищей по этому поводу. «Когда придирки становились более настойчивыми… — продолжает нарком, — приходилось прибегать к аргументу не столько логическому, сколько эмпирическому:

— А вы можете мне сегодня дать 10 начальников дивизий, 50 полковых командиров, двух командующих армиями, одного командующего фронтом — все из коммунистов?

В ответ на это, — говорил Троцкий, — «критики» уклончиво смеялись и переводили разговор на другую тему»[14].

Конечно, при всех прочих равных условиях Советская власть, рассуждает руководитель военного ведомства, всегда предпочла бы командира-коммуниста некоммунисту… Но никто не предлагал нам выбирать между командирами-коммунистами и некоммунистами. Последних просто не было. Чувствуя исключительно сильную оппозицию принципиальной линии Ленина — Троцкого на широкое использование военспецов, Лев Давидович приводит один за другим убедительные аргументы в защиту своей точки зрения.

«У нас ссылаются нередко, — пишет Троцкий, — на измены и перебеги лиц командного состава в неприятельский лагерь. Таких перебегов было немало, главным образом, со стороны офицеров, занимавших более видные посты. Но у нас редко говорят о том, сколько загублено целых полков из-за боевой неподготовленности командного состава, из-за того, что командир полка не сумел наладить связь, не выставил заставы или полевого караула, не понял приказа или не разобрался по карте. И если спросить, что до сих пор причинило нам больше вреда: измена бывших кадровых офицеров или неподготовленность многих новых командиров, то я лично затруднился бы дать на это ответ»[15].

Подкрепляя свою линию на необходимость использовать бывших поручиков, капитанов, полковников и генералов, Троцкий далее пишет: «Широкая публика знает почти о всех случаях измены и предательства лиц командного состава, но, к сожалению, не только широкая публика, но и более тесные партийные круги слишком мало знают о всех тех кадровых офицерах, которые честно и сознательно погибли за дело рабочей и крестьянской России. Только сегодня мне комиссар рассказывал о капитане, который командовал всего-навсего отделением и отказывался от более высокого командного поста, потому что слишком тесно сжился со своими солдатами. Этот капитан на днях пал в бою…»[16] Когда же речь шла о конкретном факте предательства, здесь Троцкий был непреклонен, даже беспощаден. Об этом, например, свидетельствует дело А.М.Щастного.

Начальник морских сил Балтфлота капитан I ранга А.М.Щастный 27 мая 1918 года был арестован по постановлению наркомвоена Л.Д.Троцкого, которое было одобрено на следующий день Президиумом ВЦИК. Дело по обвинению Щастного в подготовке контрреволюционного переворота слушалось 20–21 июня в Верховном трибунале Республики. Единственным свидетелем обвинения выступал Троцкий. В своих показаниях на заседании трибунала он в качестве главного факта обвинения Щастного приводит содержание политического реферата, который начальник морских сил Балтфлота собирался прочесть на съезде морских делегатов. «Весь конспект с начала до конца, — говорил Троцкий, — несмотря на всю внешнюю осторожность, есть неоспоримый документ контрреволюционного заговора… Это была определенная политическая игра — большая игра, с целью захвата власти. Когда же г.г. адмиралы или генералы начинают во время революции вести свою персональную политическую игру, они всегда должны быть готовы нести за эту игру ответственность, если она сорвется. Игра адмирала (Троцкий ошибочно назвал Щастного адмиралом. — Д.В.) Щастного сорвалась»[17].

Суд был скорым. Но, скорее всего, не правым. Очень похоже, что расстрел, к которому приговорили бывшего царского капитана I ранга, был вынесен лишь за подозрение в нелояльности и попытку установить «диктатуру Балтийского флота». Никаких конкретных улик не было. Надо заметить, что суд над Щастным (если так можно назвать процедуру, где был один свидетель-обвинитель, но не было защитников) — первый политический процесс в Советской России, на котором был вынесен смертный приговор. И еще — первые шаги в этой области были связаны с нарушением законов. Но у революции свои «законы». Часто — беззаконные. Безграничное насилие — апофеоз беззакония. Чрезвычайность революционных законов способна, борясь со злом, творить новое зло, часто большее по масштабам, чем прежнее. Троцкий был идеальным исполнителем этих «законов».

Особенно ярко Троцкий проявил это качество при подавлении Кронштадтского мятежа (март 1921 г.), вспыхнувшего накануне X съезда партии. Когда Троцкому доложили о восстании, он тут же продиктовал обращение:

«К гарнизону и населению Кронштадта и мятежных фортов.

Всем поднявшим руки против социалистического Отечества немедленно сложить оружие.

Упорствующих обезоружить и передать в руки советских властей.

Арестованных комиссаров и других представителей власти немедленно освободить.

Смотрите так же:

  • Коллектор ноах Коллектор впускной Toyota TOWN ACE NOAH SR50, 3SFE в Белгороде Заметка к объявлению Выберите товар Оплатите его банковской картой Получите товар Оставьте отзыв Toyota Chaser, SX100 Toyota Crown, SXS13 […]
  • Росийское гражданство Как получить гражданство РФ: основания и порядок получения? Российское гражданство: основные понятия Перед тем как получить гражданство РФ, необходимо составить для себя общее представление о ключевых понятиях […]
  • Отчисления алиментов на одного ребенка Алименты в долях от заработка Несмотря на то, что нормы семейного права РФ обязывают каждого гражданина материально обеспечивать своих детей до достижения ими совершеннолетнего возраста, на практике нередко случается, […]
  • Санитарные правила 2630 10 Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 18 мая 2010 г. N 58 "Об утверждении СанПиН 2.1.3.2630-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность" […]
  • Бланк пд-4сб налог 2018 Образцы квитанции: Форма ПД-4 сбербанк (налог) Содержание Образцы квитанций Образцы типовых квитанций в Сбербанк. Некоторые другие банки тоже принимают такие квитанции, однако могут взымать дополнительную […]
  • Поправки в ст 228 ч 2 ук рф Статья 228 УК РФ: поправки и изменения в 2018 году Содержание Ст. 228 УК1 РФ относится к положениям, которые применяются при совершении деяний против граждан, их здоровья и морального воспитания. Она регулирует работу […]

Только безусловно сдавшиеся могут рассчитывать на милость Советской Республики.

Одновременно мною отдается распоряжение подготовить все для разгрома мятежа и мятежников железной рукой…»

Это обращение подписали нарком Троцкий, главком Каменев, командарм 7-й армии Тухачевский, начальник Штаба РККА Лебедев[18]. Сегодня мы знаем, что «железная рука» пролетарской диктатуры казнила руководителей и наиболее активных участников кронштадтских событий.

Много позже, когда на Западе вспомнили кровавую роль Троцкого в подавлении мятежа, он долго оправдывался и в своем «Бюллетене оппозиции», и в письмах своим сторонникам. Эти письма (несколько сотен) оказались вскоре в руках НКВД… Троцкий, объясняя причины жестокого подавления восстания, писал: «Революция имеет свои законы». Она признает только сильных, независимо от того, с кем имеешь дело. «За годы революции у нас было немало столкновений с казаками, крестьянами, даже с группами рабочих (группы уральских рабочих организовали добровольческий полк в армии Колчака)… В разных частях страны орудовали так называемые «зеленые» крестьянские отряды, которые не хотели признавать ни «красных», ни «белых». Бывало, когда «зеленые» сталкивались с «белыми» и терпели от них жестокий урон; но они не встречали, конечно, пощады и со стороны «красных»[19]. Другими словами, по Троцкому, жестокость, безбрежное насилие и непреклонность в его применении и есть важнейший «закон революции».

В «Архиве русской революции» опубликовано множество свидетельств безудержного террора с обеих сторон. Бывший белый офицер В.Ю.Арбатов вспоминал: «Руководитель ЧЕКА города Екатеринославля Валявка по ночам выпускал по десять — пятнадцать арестованных в небольшой огороженный высоким забором двор. Сам Валявка с двумя-тремя товарищами выходил на средину двора и открывал стрельбу по совершенно беззащитным людям. Крики их разносились в тихие майские ночи по всему городу… Белые действовали не лучше; придя, они грабили город целый день…»[20]

Став наркомвоеном, уделяя особое внимание формированию соединений и частей Красной Армии, Троцкий одновременно все больше втягивался в нарастающую борьбу с контрреволюцией, поднявшей голову на необозримых пространствах России. Если период с Октябрьского восстания по март 1918 года В.И.Ленин назвал «победным триумфальным шествием большевизма»[21], то с марта (когда Троцкий возглавил военное ведомство) начался долгий контрреволюционный откат. При этом если «триумфальное шествие» Советской власти сопровождалось, говоря ленинским языком, «не столько военными действиями, сколько агитацией»[22], то волна контрреволюции была кровавой. Приходя рано утром в свой кабинет, Троцкий просматривал целую пачку телеграмм, сообщений, донесений из самых разных мест страны, в которых говорилось о мятежах, восстаниях, выступлениях контрреволюции, десантах интервентов, переходе на сторону врага целых частей и гарнизонов. Один из томов своих сочинений Троцкий посвятил гражданской войне. Период, начиная с марта 1918 года, Троцкий назвал «первым валом контрреволюции».

Мятеж Каледина на Дону, выступление Дутова на Южном Урале, восстание Довбор-Мусницкого в Белоруссии, наступление на Украине германских и австро-венгерских войск, вторжение в Закавказье турецких частей, восстание армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов… На большой оперативной карте в кабинете Троцкого появлялись все новые и новые синие флажки, обозначавшие очередные очаги контрреволюции. Эти синие пятна угрожающе росли, расползались, соединялись друг с другом, сметая красные флажки с названий городов, районов, губерний…

Председатель Высшего Военного Совета постоянно заслушивает представителей фронтов, приглашает военных специалистов, звонит Ленину, старается что-то предпринять, изменить положение, которое быстро становится катастрофическим. Нарком ежедневно отдает множество распоряжений, удачных и неудачных, целесообразных и весьма сомнительных. После принятия решения — по предложению военспецов — об организации войск прикрытия следит, как укрепляются Петроградский и Московский районы обороны, как выполняется постановление о создании волостных, губернских и окружных комиссариатов, как вывозятся оборудование, военное имущество, продовольствие из районов, которым угрожает оккупация.

Троцкий пытается предпринять радикальные меры в военном строительстве. Созданная под его председательством комиссия по делам Главвоздухфлота ставит в Реввоенсовете вопрос о формировании военной авиации[23]. Заботится Троцкий и о наземных родах войск. Через Склянского нарком передает телеграмму: «Совершенно необходимо приступить на Урале или на других заводах к производству танков, использовав для этого, если возможно, части тракторов. Присутствие известного числа танков на Южфронте будет иметь огромное психологическое значение…»[24]. В критический момент весны 1919 года Троцкий готов пойти на страшный шаг, телеграфируя в Москву: «…необходимо создать возможность применения удушливых газов. Нужно найти ответственное лицо для руководства ответственными работами…»[25]. Но то ли «ответственное лицо» не нашли, поскольку в любой революции масса безответственных фигур, то ли дело оказалось сложнее, чем представлялось Троцкому, но, слава богу, опыт мировой войны не нашел «удушливого» продолжения на российских равнинах.

Работоспособность Троцкого была поразительна. Он успевает написать проект Декрета о всеобщем обучении граждан военному искусству, принять назначенных руководителей курсов по подготовке красных командиров, отредактировать Извещение о привлечении на службу в Красную Армию военных специалистов, обговорить с К.К.Юреневым (Председателем Всероссийского бюро военных комиссаров, созданного в апреле 1918 г.) вопрос о работе военкомов, рассмотреть практическую сторону дела в связи с учреждением Всероссийского Главного Штаба… Сотни, тысячи дел проходят через канцелярию Троцкого. Его подпись — на множестве документов того времени: важных и второстепенных, срочных и малопонятных. Назову хотя бы некоторые из них, чтобы представить диапазон работы Председателя Высшего Военного Совета, а с сентября 1918 года (после упразднения ВСС) — Председателя Революционного Военного Совета Республики (РВСР):

1. Положение о «Коллегии военной техники маскировки» для развития «военно-маскировочного искусства…»[26].

2. Распоряжение Воронежскому городскому исполнительному комитету об улучшении чистки в советских учреждениях и исполнении приказов по ловле дезертиров…[27]

3. Телеграмма в Арзамас о необходимости неукоснительного подчинения Ворошилова Сытину[28].

4. Письмо наркому путей сообщения Невскому о выделении вагона-гаража (из бывшего царского поезда) товарищу Орнат…[29]

5. Телеграмма Председателю ЦИК. Копия — Предсовнаркома Ленину. «Категорически настаиваю на отозвании Сталина. На Царицынском фронте неблагополучно, несмотря на избыток сил…»[30]

6. Приказ об изгнании из армии за трусость и шкурничество…[31]

Сотни, тысячи документов… Пока Склянский, заместитель Троцкого по РВСР, не отладил работу Совета, на его деятельности лежала печать спонтанности, даже хаоса и постоянной вынужденной импровизации. Нетрудно представить состояние Троцкого, которому докладывали множество неотложных, кричащих, горящих дел, а в это время на его стол ложились все новые страшные телеграммы: немцы захватили Таганрог; казачий отряд совершил налет на Оренбург; произошло восстание правых эсеров в Саратове; эсеры-максималисты подняли мятеж в Самаре; финские белогвардейцы расстреляли большую группу революционеров в Свеаборге; чехословаки заняли Пензу, Сызрань и Моршанск; генерал Краснов вошел в Лиски… И это всего несколько майских дней 1918 года.

В середине года положение Советской Республики было, наверное, самое тяжелое, на грани безнадежного. Думаю, столь же смертельная опасность будет грозить стране еще один раз, когда в 1919 году Деникин подойдет к Туле. А пока — интервенция англичан, французов, американцев, японцев в Мурманске, Архангельске, Туркестане, Закавказье, Владивостоке, мятеж чехословацкого корпуса, который Антанта объявила своей ударной боевой силой… В сводках замелькали новые политические образования: комитет членов Учредительного собрания в Самаре, эсеровское правительство в Екатеринбурге, Уфимская директория, гетманство Скоропадского… Много позже Троцкий напишет об этом времени: «Многого ли в те дни не хватало для того, чтобы опрокинуть революцию? Ее территория сузилась до размеров старого московского княжества. У нее почти не было армии. Враги облегали ее со всех сторон. За Казанью наступала очередь Нижнего. Оттуда открывался почти беспрепятственный путь на Москву…»[32]

По предложению Ленина 29 июля 1918 года состоялось чрезвычайное объединенное заседание ВЦИК и Моссовета, на котором Ленин выступил с речью «О положении Советской Республики», а затем Троцкий сделал доклад «Социалистическое Отечество в опасности». Ленин впервые провозгласил: Советская Республика снова оказалась в огне войны, которую навязали внутренняя и внешняя контрреволюция. Отныне судьба страны, Советской власти зависит от того, кто победит в этой войне. Поэтому слова «Все для фронта»-должны стать альфой и омегой для каждого. Все понимали: страна на грани катастрофы. Если не принять экстраординарных мер, Республика падет, и контрреволюция отпразднует победу. Троцкий это понимал лучше других. Думаю, в критические месяцы 1918 года, как и на этом заседании, нарком проявил свои лучшие качества: исключительную решительность, готовность бороться до конца, уверенность в том, что не все потеряно, что революцию можно спасти. В зал, куда были приглашены не только члены ВЦИК и Моссовета, но и партийный, профсоюзный, военный актив столицы, падали слова, полные убежденности, силы и исторической правоты. Троцкий говорил суровую, даже страшную правду, одновременно подчеркивая: выход есть, положение небезнадежно, революционная энергия еще не иссякла. Но многие выводы и предложения были жесткими, даже жестокими. Главное, голос Троцкого становился металлическим, нужно вдохнуть в сознание людей уверенность в возможность победы.

«Наши красноармейские части лишены необходимой духовной и боевой спайки, так как не имеют еще боевого закала… Здесь, в этом зале, нас до двух тысяч человек, а то и свыше, и мы в своем подавляющем большинстве, если не все, стоим на одной революционной точке зрения. Мы не составляем с вами полка, но, если нас сейчас превратить в полк, вооружить и отправить на фронт, я думаю, это был бы не самый худший полк в мире. Почему? Потому ли, что мы квалифицированные солдаты? Нет, но потому, что мы объединены определенной идеей, одушевлены твердым сознанием, что на фронте, куда нас отправили, вопрос поставлен историей ребром и что тут нужно или победить или умереть»[33]. Троцкий тут же трансформировал эту мысль в конкретное предложение: для того чтобы в каждом подразделении, части было твердое коммунистическое ядро, которое он назвал «сердцем полка и роты», нужно из Москвы, Петрограда, из других городов послать на фронт наиболее сознательных рабочих, коммунистов, агитаторов. «Петросовет, — заявил Троцкий, — уже постановил четвертую часть своего состава, т. е. около 200 членов, отправить на чехословацкий фронт в качестве агитаторов, инструкторов, организаторов, командиров, бойцов». Как и Ленин, Троцкий проницательно увидел в «дисциплине революционного сознания» спасительный шанс, возможно, последний. Последующие события подтвердили его правоту.

Голос Троцкого стал еще более жестким, когда он заговорил об участившихся фактах перехода на сторону белых военспецов, назвав при этом в качестве примера фамилии Махина, Богословского, Веселаго. Нам нужно, заявил докладчик, «фрондирующее офицерство обуздать железной уздой». Надо взять на учет все бывшее офицерство, которое не желает работать на нас, и «запрятать его в концентрационные лагеря». А если будут замечены подозрительные действия офицера, которому даны командные права, «то, разумеется, виновный — об этом нечего и толковать, тут вопрос ясен и прост — должен быть расстрелян»[34].

Словами Троцкого говорило якобинство русской революции. «Мы не имеем ни одного лица в высшем командовании, у которого не было бы комиссаров справа и слева, и если специалист нам не известен, как лицо, преданное Советской власти, то это комиссары обязаны бодрствовать, ни на один час не спуская глаз с этого офицера. И если эти комиссары, справа и слева с револьверами в руках, — продолжал Троцкий, и его слова были словами русского Робеспьера, — увидят, что военспец шатается и изменяет, он должен быть вовремя расстрелян»[35]. Троцкий призвал крепить волю пролетариата, ибо сегодня воля — это «половина победы».

После выступлений Ленина и Троцкого была принята резолюция, подготовленная Председателем ВВСР, в которой нашли отражение все выводы и предложения, прозвучавшие в докладах. Жестокое время было стихией этих людей. Революция висела на волоске. Троцкий спустя годы мог бы сказать: революцию спасла только воля. Революционная и жестокая воля. Позже эта же воля ее фактически погубит. «Револьверное право» комиссаров, по мнению Троцкого, было лишь неизбежным выражением «суровости пролетарской диктатуры»[36].

1917-й: что было бы, если бы большевики не захватили власть

Мнение, выраженное в публикации Леонида Масловского, является его личной позицией и может не совпадать с мнением редакции сайта телеканала «Звезда».

Октябрьская революция выполнила следующие, повлиявшие на все дальнейшее развитие мира задачи:

– объединила в единое государство разрушенную в феврале 1917 года страну;

– создала новый социалистический общественно-политический строй, что имело огромное историческое значение.

Два указанных события позволили провести индустриализацию и выиграть смертельный бой с Западом в 1941 – 1945 годах, вывести СССР в сверхдержавы мира и уберечь страну от ядерных ударов противников. Октябрьскую революцию 1917 года при В. И. Ленине и И. В. Сталине славили, при Н. С. Хрущеве начали осуждать Сталина, а вместе с ним самый героический период советской власти, при М. С. Горбачеве и Б. Н. Ельцине Октябрьскую революцию объявили преступлением против народа.

В этом году исполняется 100 лет со дня свершения Октябрьской революции, а обществу по-прежнему внушается смертельно опасная, родившаяся в русофобских центрах западных спецслужб мысль о якобы ошибочности сделанного выбора, неполноценности русской нации, которая якобы позволила провести над собой эксперимент, приведший к миллионным ничем не оправданным жертвам. Они так пишут и говорят, потому что не смогли уничтожить ни российскую государственность, ни нас самих. В ярости они обливают грязью великое прошлое великой нации, построившей могучую державу даже в условиях ведения постоянных оборонительных войн.

Фактически Октябрьская революция проистекает из Февральской революции, которая, разрушив российскую государственность, породив в стране безвластие, создала все предпосылки для возникновения Октябрьской революции, чего никак не ожидали западные теоретики и спонсоры.

В феврале 1917 года Запад напал на Россию изнутри, воспользовавшись мировой войной и неустойчивым положением монархической власти. Агрессия Запада способствовала обрушению государственной власти и разделению нашего государства по территориальному и национальному признакам. Но торжествовать победу на русской земле Западу не привелось. Защиту нашей земли от агрессивных западных стран в октябре 1917 года возглавили лидеры Октябрьской революции.

Великая Октябрьская социалистическая революция воссоединила российское государство, расчлененное либералами после февральского государственного переворота, спасла народы России от истребления Западом в 1918 – 1922, 1930-х и 1941 – 1945 годах, а также в послевоенное время и создала общественно-политический строй, которого никогда не было в истории человечества. Все мы, живущие в России и в бывших советских республиках, прославляющие и проклинающие Октябрьскую революцию, сегодня живем благодаря тому, что в октябре 1917 года революция свершилась.

Сегодня недоброжелатели России, все эти антисоветчики и русофобы, фальсификаторы нашей истории из кожи вон лезут, чтобы доказать, что Октябрьскую революцию положительно оценивают жаждущие реванша коммунисты и умственно неполноценные граждане. Но положительно ее оценила сама история, и только уж совсем неспособные мыслить личности и прямые слуги Запада могут не замечать великой положительной исторической миссии Октябрьской революции.

Без сомнения, положительная оценка исторического значения революции не означает, что те, кто ее положительно оценивают, призывают к революции. Нет, мы призываем к исторической правде, к честной оценке событий того времени, которые характеризуют русскую нацию как самую умную и благородную нацию в Европе того времени.

И как можно не восторгаться русскими?! Запад потратил колоссальные деньги для формирования своей 5-й колонны, добился успеха, до основания разрушил государственную власть, а русские у него под носом создали принципиально новую власть. Социалистическая Россия оказалась Западу не по зубам: силой русских взять не удалось всем белым и коричневым армиям Запада, а за деньги Советскую Россию купить было невозможно, так как земля, заводы и фабрики при социализме не продавались.

Совершенно верно написал Н. М. Карамзин о том, что человек совершает действие, а бог располагает следствием. Профинансировав февраль в надежде уничтожить наше государство и истребить русскую нацию, Запад создал условия для возникновения Октябрьской революции, которая этот самый Запад на долгие времена вышвырнула с просторов российской державы.

Великая Октябрьская социалистическая революция, спасшая российское государство от уничтожения, а русскую нацию от истребления, была совершена 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 года.

Мнение о том, что Великая Октябрьская социалистическая революция была злом для народов России навязано нашей прозападной интеллигенцией, которая и 100 лет назад также оплевывала Родину, как уже 27 лет оплевывает Советский Союз и 60 лет – сталинское время. Русский писатель, публицист и философ В. В. Розанов еще в 1912 году писал: «У француза – «прекрасная Франция», у англичан – «Старая Англия», у немцев – «наш старый Фриц». Только у прошедшего русскую гимназию и университет – «проклятая Россия»».

Партия большевиков пришла к власти и удержала ее даже в условиях развязанной Западом войны, потому что ее цели соответствовали стремлениям большинства членов общества. Но сегодняшние фальсификаторы сравнивают украинский Майдан с 1917 годом, не разделяя 1917 год на февраль и октябрь, не учитывая, что события февраля и октября 1917 года были диаметрально противоположными. С одной стороны, разрушившая Российскую империю Февральская революция, а с другой – альтернативная ей, собравшая российскую державу Октябрьская революция.

Майдан можно сравнивать только с Февралем 1917 года, в том смысле, что за Февралем и Майданом стоял Запад, Февралем и Майданом руководили либералы, и тот и другой были направлены против своего народа во имя интересов Запада. Надо понимать, что революция в России в любом случае должна была произойти, потому что таковы объективные законы развития общества. Но без Октябрьской революции русской крови было бы пролито несметное количество вплоть до гибели последнего русского человека, жившего в то время в России.

Октябрьская революция была необходима для спасения нашего Отечества, так как после Февральского переворота западные страны уже поделили российские земли между собой. Октябрьская революция была неизбежна, так как выражала волю русских общинных крестьян, которые составляли подавляющее большинство населения страны. Прежде всего общинные крестьяне были против частной собственности на землю.

Уже почти 100 лет ежедневно тратятся огромные денежные средства для поддержания в мировом сообществе отрицательного отношения к Октябрьской революции. Мировая история не имеет примеров столь длительного и оголтелого шельмования исторического события. Фальсификаторы великую русскую революцию называют государственным переворотом. Многие считают, что это переворот масонский, в то время как в действительности ни одного масона среди большевиков не было. Все масоны остались в Февральском перевороте, в результате которого император Николай II в марте 1917 года отрекся от престола.

Большинство считает, что Октябрьскую революцию в России совершили граждане еврейской национальности, что евреи использовали русских в своих интересах. Но общеизвестно, что революции подготавливают глубинные процессы, происходящие в обществе, а не желание граждан определенной национальности. Евреев было много во всех партиях, в том числе среди эсеров, кадетов и даже монархистов.

Отдельные исследователи указывают, что, например, меньшевики почти сплошь состояли из евреев (украинских, польских, литовских, немецких). Мартов (Цедербаум) был реальным конкурентом Ленина, а Троцкий (Бронштейн) – Сталина. Но ни одна из указанных известных партий не смогла прийти к власти в России. А пришла к власти партия большевиков, в которой евреев было не больше, а, пожалуй, даже меньше, чем в других партиях.

Среди руководящего слоя большевиков было много евреев, но не было масонов. Эти евреи мечтали о мировой революции. Для мировой революции была нужна сильная Россия. Поэтому они, как и русские, стремились объединить Россию после февральского погрома и построить сильное российское государство. Идея мировой революции нашла горячий отклик среди русских людей, которые всегда стремились к дружбе, солидарности со всеми народами, всеобщей мировой справедливости. Идея мировой революции поэтизировала революцию русскую, зажигала и вдохновляла людей на подвиг, рождала великую мечту. Возможно, поэтому В. И. Ленин не выступал против мировой революции. До нее было еще очень далеко, и выступать против мечты во время революции было бы неправильно.

Очевидно, что мировая революция могла привести к гибели русскую нацию. Поэтому, когда подошло время принятия решения, И. В. Сталин отказался от мировой революции, выдержав огромное давление со стороны пламенных революционеров. В заключение рассмотрения вопроса о том, кто совершил Октябрьскую революцию, считаю необходимым заметить, что тот, кто приписывает совершение революции иностранцам, инородцам, унижает и оскорбляет наш русский народ и другие коренные народы Российской империи.

Государственные перевороты могут организовать иностранные агенты, но революции, да еще со сменой общественного строя, совершает народ. В России Октябрьскую революцию совершил русский народ и отстоял ее в боях с интервентами западных стран и нанятых западными странами белыми армиями, находившимися на полном обеспечении Запада.

США уготовили русским судьбу американских индейцев, но Октябрьская революция не позволила им реализовать свои планы. В октябре 1917 года в России, кроме большевиков, не было ни одной партии, которая могла бы восстановить разрушенную Временным правительством государственную власть.

Партия большевиков имела огромную теоретическую базу построения социалистического общества без класса эксплуататоров, частной собственности, признания денег, материальных благ целью жизни человека. Был полностью проанализирован и показан математически способ обогащения капиталистов и представлен всему миру паразитический образ их жизни. Разоблачили эксплуататоров и разработали путь построения социалистического общества ученые, основоположники научного коммунизма граждане Германии Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Развил теорию построения социализма Владимир Ильич Ульянов (Ленин), гражданин Российской империи.

Партия, имеющая такую мощную теоретическую базу по построению социалистического общества, называлась социал-демократической партией большевиков (с 1925 года – Всесоюзной коммунистической партией (большевиков), ВКП(б), с 1952 года – Коммунистической партией Советского Союза, (КПСС)). Цели, поставленные в октябре 1917 году партией, полностью совпадали с целями народа. Один лозунг: «Власть народу, земля крестьянам» – повел за собой миллионы. Русские решили ни много ни мало построить государство с идеологией, полностью соответствующей православному учению, и прежде всего отрицающей власть денег, превосходство одних людей над другими.

Октябрьская революция очищала Россию от всей скверны отсталой капиталистической страны, начиная с обывательских, мещанских лубочных картинок и кончая унижением и оскорблением бедных, бесправием, безграмотностью, пьянством, проституцией, продажей всего и вся. Страна, осажденная со всех сторон врагами, превращалась в неприступную крепость, защищаемую суровыми, полными достоинства и веры в завтрашний день, гордо поднявшими головы людьми.

Великий русский писатель Ф. М. Достоевский в романе «Братья Карамазовы» устами Ивана сказал, что когда истина восторжествует, то помещиков упразднят. И в октябре 1917 года истина восторжествовала.

Пришла новая, советская власть. Земля, заводы, фабрики, банки, дома и все другие материальные ценности, принадлежавшие частным лицам, были национализированы и переданы в собственность государства – советской республики. Была национализирована вся земля. Реально страной управляла партия большевиков во главе с В. И. Лениным.

Немного сегодня найдется людей, которые скажут, что Великая Октябрьская социалистическая революция была благом для России. А ведь она была именно благом, спасением для народов Российской империи, потому что она спасала государство и народы страны от истребления. С первого дня революции и до последнего дня нахождения у власти большевики спасали Россию от разделения, разграбления и уничтожения. Как только большевики потеряли власть, Россию сразу разделили и разграбили.

На мой взгляд, не правы те, кто утверждает, что коммунисты развалили Россию. Назвать себя коммунистом можно, но только поступки открывают истинное лицо политического деятеля. Поэтому было бы ошибкой отнесение к коммунистам лиц, которые занимались реставрацией капитализма в России: М. С. Горбачева, Б. Н. Ельцина и многих других разрушителей КПСС и СССР.

Большевики совсем не походили на членов КПСС 1980-х годов. Ведь даже Б. В. Никольский, имеющий все основания ненавидеть большевиков (расстрелян в 1919 году), признавал, что большевики все-таки, в отличие от тех, кто оказался у власти в Феврале, правят, все-таки строят государство – притом строят «с таким нечеловеческим напряжением, которого не выдержать было бы никаким прежним деятелям».

Когда наши недруги пишут о революции, то иногда начинают рассуждать о русском фашизме. Но очевидно, что фашизм никогда не был и не мог быть русским. Он не мог возникнуть ни в царском, ни в советском традиционных обществах. Фашизм – это порождение либерального общества с его культом обогащения. И в союзе русского народа, который называют фашистской организацией, были граждане всех национальностей, но больше всех было русских, потому что в то время в Российской империи русские (великороссы, малороссы и белорусы) составляли 70% населения страны.

Именно образовывавших государство русских стремился уничтожить Запад после февраля 1917 года. Кто не позволил Западу растерзать Россию? Конечно же, большевики. Почему этого не ценит большинство населения страны? Без сомнения, потому что за последние четверть века российская история переписана в западных центрах и наши дети изучают не фактическую историю своей страны, а историю России, выдуманную Западом и внедренную в сознание российских и своих граждан. Манипуляция сознанием – это высшее достижение либеральной элиты.

Когда большевики пришли к власти, в стране уже не было царя, а часть территории страны была оккупирована немецкими войсками. Страна была поделена на десятки «удельных княжеств», в которых образовались свои царьки. В стране разруха, эпидемии, нехватка продуктов питания. Даже скипетр и держава при Временном правительстве исчезли с российского герба.

Народ не хотел воевать, а Англия, США, Франция, Япония и Канада уже делили между собой российские земли и видели эти земли без населяющих их народов. Народы, населяющие Россию в условиях безвластия, были обречены. Указанные страны не поделили Россию до прихода к власти большевиков, потому что надо было сначала русскими руками одолеть Германию. Именно поэтому прозападное Временное правительство требовало от русской армии войны до победного конца. И если смотреть на события Октября 1917 года из далекого сегодняшнего времени, то очевидно, что советская власть пришла, чтобы отмобилизовать Россию на отпор Европе, Западу. Советская власть пришла, чтобы сохранить России жизнь. Вот поэтому Запад возненавидел большевиков.

Запад постоянно тормозил развитие России, и величия она достигла только после Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года. Сегодня либералы-ревизионисты буквально вдолбили в головы большинства людей, что большевики якобы осуществили государственный переворот и принесли народу неисчислимые страдания. Но если мы рассмотрим события того времени не с точки зрения национальных интересов западных стран, а с точки зрения интересов народов нашей страны, то увидим, что советская власть – это спасительница русской нации и народов других национальностей, проживавших в великой Российской империи.

Большевики в октябре 1917 года приняли от либералов не Россию, а множество осколков от России, на которых жили умирающие под властью либерального Временного правительства люди. Большевики, взяв власть, спасли народы России. Населению дали продовольственные пайки, которые спасли миллионы людей от голодной смерти. А народная милиция, в которую выделяли с предприятий каждого десятого рабочего, защитила сотни тысяч людей от распоясавшихся бандитов.

Ленин – спаситель русской нации, потому что он нашел советскую систему управления страной, позволившую сохранить государство традиционного типа без царя. Большевики с огромным напряжением сил собрали земли Российской империи воедино и сохранили народы России. Советский Союз оставался традиционным государством, как и царская Россия. То есть СССР, как до него тысячелетняя Россия, был государством традиционного типа.

Сегодня большевиков того времени подавляющее большинство населения страны представляет едиными в своих целях. Это одно из главных заблуждений русских людей, которое совершенно не соответствует действительности. Среди победивших в 1917 году большевиков изначально было две группы, каждая из которых преследовала разные стратегические цели.

Фактически изначально в партии большевиков были следующие группы: одна под руководством Владимира Ильича Ленина (Ульянова), состоящая из государственников, и вторая под руководством Льва Давидовича Троцкого (Бронштейна), состоящая из космополитов. У Троцкого и его единомышленников был свой проект построения социалистической России без национальных и нравственных устоев. Русским отводилась роль дров в костре мировой революции. То есть проекты Троцкого и Ленина были разными.

Но в 1917 году цели у них были одинаковыми – создание сильного российского государства. Ленин не мог позволить погубить Россию из-за различия в конечной цели проектов и терпел Троцкого. Борьба с троцкистами откладывалась на более поздние времена, и спасать народы России от проекта Троцкого выпало на долю Сталина.

Все годы с первых дней советской власти Запад стремился остановить движение России, Советского Союза, бросая все новые и новые легионы внутренних и внешних врагов. И не надо иметь, как говорят, семь пядей во лбу, не надо иметь особых знаний, чтобы понять простую истину: Запад поддерживает и порождает все, что во вред России, и борется со всем, стремится уничтожить все, что во благо России. И тогда становится ясно, почему Запад поддерживал Временное правительство Керенского, но обрушился войной на молодую советскую республику. Запад возражал в первую очередь не против коммунизма как такового, а против социального строя, способствующего построению сильной, процветающей России, которая сможет постоять за себя и не позволит Западу себя грабить.

Вот именно такая сильная Россия, которая могла постоять за себя и не позволяла Западу себя грабить, появилась в результате Великой Октябрьской революции.

Опубликовано / Май 29, 2018
Рубрики:
Блог